Сериал «Жизнь сегодня» — это настоящая клоунада в турецком стиле, где ленты переплелись так плотно, что приходится чесать голову и гадать, кто тут главный герой, а кто просто подставной клоун. Так вот, сюжет навеян типичной жизненной драмой, в которой главная героиня, молодая красавица с горящими глазами и чувством вечной несправедливости, пытается выжить в мире, полном жуликов, предателей и коллег, которые будто бы взяли за правило все делать себе в ущерб. Итак, на сцене появляется наш главный герой, бизнесмен-высокопоставленый, который, в свою очередь, вынужден вести двухсторонние игры, как американский шпион, только вместо шпионских костюмов — сине-зеленые костюмы турецких сериалов. Вот катастрофа, ведь каждая серия — это как будто лабораторная работа на тему «как завязать узел из недоразумений и ложных надежд», причем все происходит быстро, как реклама на ТВ, а герои, словно гиперболизированные карикатуры, бросаются в крайности — кто-то кричит, кто-то плачет, кто-то сместил смысл вообще с шутки на трагедию. Так вот, эти персонажи — живое доказательство того, что турецкая комедия — это нечто большее, чем просто сериал — это цунами гротеска, где даже мелочи превращаются в символы, а улыбки — в маски для скрытия катастрофы внутри. Итог: из-за постоянных дилемм, предательств и любовных треугольников сериал превращается в гигантскую карикатуру на современную жизнь, где все герои — куклы, которые дергаются на нитках сценаристов, словно клоуны на арене цирка. Ну и конечно же, скучать тут не придется — каждая серия подобна фарсом или фарсом с элементами драмы, где настоящая жизнь — это лишь декорация для спектакля крупных нарциссов. Кто-то наверняка скажет, что это просто сериал, однако для меня это — такая гиперболизированная иллюстрация наших дней, где даже самое банальное превращается в грандиозную драму или пародию. В общем, сериал «Жизнь сегодня» — это замечательное шоу, которое мешает впервые задуматься о сути, ведь в этой жизни, как в сериале, всё сильно переиграно, а правда — это всего лишь один из сценариев, который тут же заменяется на очередную сцену смеха сквозь слезы.